Обзор заседания проблемной группы «Воспроизводство и национальный экономический рост» декабрь 2010 г.

Теняков И.М., к.э.н., доц.,
Бирюков В.А., к.э.н., доц.
Теоретические и практические проблемы воспроизводства общественного капитала, экономического роста и структурной модернизации промышленности России
В конце декабря 2010 г. проблемная группа «Воспроизводство и национальный экономический рост» кафедры политической экономии с участием представителей ряда московских вузов и научных учреждений провела научный семинар, посвященный теоретическим и практическим проблемам воспроизводства общественного капитала, экономического роста и модернизации экономики России. На обсуждение были вынесены следующие вопросы: структура отраслевых пропорций народного хозяйства как условие устойчивого равновесия общественного воспроизводства в режиме бескризисного развития, структурные проблемы российской промышленности, пути ее возможной модернизации и избавления от сырьевой ориентации и др.
Открывая научный семинар, руководитель проблемной группы заслуженный деятель науки, докт. экон. наук, проф. В.Н. Черковец отметил, что в научном семинаре обсуждение любой актуальной проблемы (в данном случае экономического характера и народнохозяйственного уровня) не может абстрагироваться от общетеоретического фона, который создавался нашими предшественниками, внесшими выдающийся вклад в разработку аналогичных или близких к нашей теме вопросов социально-экономического развития. Оказалось, что в этом году (2010) наш семинар на объявленную тему перекрещивается с четырьмя юбилейными событиями, имеющими прямое отношение к тем проблемам, которые мы обозначили. 125 лет тому назад вышел в свет II том «Капитала» К. Маркса, в котором определены условия равновесия (пропорциональности отраслей) простого и расширенного воспроизводства общественного капитала и раскрыта роль основного капитала в определении продолжительности общего оборота индивидуального капитала и формировании промышленного цикла всего общественного капитала. Второй том «Капитала» был издан Ф. Энгельсом, которому в уходящем году исполнилось бы 190 лет и который в своём «Анти-Дюринге» дал разработку главной причины экономических кризисов в капиталистической системе: формулировку её основного противоречия и форм, образующих конкретный механизм его проявления. 120 лет прошло с тех пор, как А. Маршалл выпустил в 1890 г. неоклассический «Экономикс», положивший начало созданию системы нового направления в политической экономии, альтернативного её классической традиции. Во втором томе его сочинения «Принципы политической экономии» (М.: Прогресс, 1983) книга V посвящается вопросу частного равновесия между спросом на товар и его предложением, а в VI книге рассматривается распределение национального дохода, т.е. по существу категории макроэкономического масштаба[1]I-го подразделения общественного производства по сравнению со II-м в случае роста технического и органического строения капитала и др. Конечно, современный капитализм во многом изменился, но его фундаментальные основы остались прежними, иначе он уже не был бы рыночно-капиталистической системой. Поэтому упоминание юбиляров не просто мемориальный факт уважения к крупнейшим мыслителям, а поиск тех их подходов к познанию реальной действительности, которые могут помочь в объяснении и в решении современных проблем обеспечения непрерывности воспроизводства и устойчивого экономического роста, в т.ч. и особенно в России. . В 90-е гг. того же века в ряде статей и книге «Развитие капитализма в России» В.И. Ленин, 140-летие которого пришлось на 2010 г., продолжил обоснование теории воспроизводства общественного капитала, доказывая возможность реализации всех частей совокупного общественного продукта, включая прибавочную стоимость, на внутреннем рынке, более быстрый рост
Среди этих проблем одна из важнейших - структурная. Она всегда, как известно, находилась в поле зрения виднейших экономистов-теоретиков прошлого, не только названных выше, но и многих других - западных и отечественных, в т.ч. и советских учёных. Их теоретическое наследие - методологический арсенал исследования новых проблем.
В традиции нашей проблемной группы - изучение экономической структуры в двух аспектах: со стороны производительных сил, отраслевого комплекса производства (материальный разрез) и со стороны общественно-производственных отношений, хозяйственного механизма и входящих в него, как у нас понималось, некоторых институциональных отношений, включая вопросы права и экономической политики государства (социально-экономический разрез). Конечно, диалектика требует их рассмотрения в единстве и взаимодействии. Сегодня эту методологию анализа мы решили обратить на основу нашей экономики - материальное производство, а в нём на его главный комплекс - промышленность. Сегодня очевидно, что основные потери в период трансформационного кризиса, начавшегося в 1990 г. и не завершившегося до сих пор, а также в результате последнего, тоже ещё до конца не закончившегося циклического кризиса 2008-2010 гг., понесла отечественная обрабатывающая промышленность. Особенный урон за минувшие 20 лет нанесен машиностроению, фактическая деградация которого вызвала деиндустриализацию основных отраслей народного хозяйства, усилила его сырьевую направленность. По существу перестала существовать лёгкая промышленность. Тупиковым в целом назвал в мае 2010 г. состояние российской экономики Президент РФ в своем послании Федеральному собранию. Таким образом, потери промышленности, её сырьевая однобокость, завязывают в один узел проблемы её инновационной модернизации с проблемами её восстановления и структурной перестройки. Эта триединая задача не может быть решена без ряда существенных изменений в соотношении государственного и частного секторов в экономике, в системе государственного регулирования всей экономики, в частности налаживания системы долгосрочного прогнозирования, стратегического программирования и планирования.
О.С. Сухарев (докт. экон. наук, проф., ИЭ РАН) выступил с докладом на тему «Структурные проблемы российской промышленности», в котором указал факторы, определившие основные тенденции в российской промышленности в 1990-е и 2000-е гг., дал оценку восприимчивости отдельных отраслей промышленности (особенно в машиностроении) к инновациям и предложил ряд мер, необходимых для модернизации и устойчивого развития промышленности России.
В качестве основных факторов, деформировавших структуру российской промышленности в пользу сырьевого сектора, докладчик назвал следующие: во-первых, разрыв народно-хозяйственных связей (включая научно-техническую составляющую) вследствие распада единого хозяйственного пространства СССР в ходе образования независимых государств; во-вторых, разворовывание технических достижений, технологий, накопленной инженерно-технической документации в промышленности России и других республик в ходе приватизации предприятий, проводившейся по существенно заниженным ценам; в-третьих, «импортная атака» на внутренний российский рынок продукции иностранного машиностроения; в-четвертых, практика рейдерских захватов промышленных предприятий и разрыв по линии «управляющий-собственник». В результате действия указанных факторов возникла неэффективная монополизированная структура, характеризующаяся разрывами в технологических переделах производственных систем, многие из которых вообще прекратили своё существование. Неравномерность инвестиций в различные звенья производственной цепи приводит к ее разрыву, поскольку звенья, отличающиеся относительно высокими затратами, никто не занимает. Ярким примером этого может служить развитие в РФ нового инновационного продукта – энергосистем альтернативной «солнечной» энергетики на базе кремниевых ФЭП. В настоящее время организован выпуск солнечных панелей (конечный продукт) на многих предприятиях, однако они простаивают из-за недостатка сырья, производство которого до сих пор не налажено.
В докладе была подвергнута коррекции доктрина «созидательного разрушения» Й. Шумпетера, подвергнут критическому анализу рецепт заимствования технологий широкого применения как якобы главное направление развития технологического базиса России. Докладчик отметил, что новые комбинации, возникающие в информационном секторе, могут не требовать дополнительного ресурса в принципе, не говоря уже об его заимствовании (отвлечении) от старых комбинаций. Кроме того, некоторые «старые» технологии (например, технология лазерной диффузии на кремниевых пластинах, известная еще с 1980-х гг.) могут оказаться эффективными при изменении сопутствующих условий (в данном примере – уменьшение толщины пластин до наноуровня).
По мнению докладчика, успешное развитие России возможно на основе экономического роста за счёт применения и совершенствования исключительно отечественных технологий, подчиняясь задаче обеспечения эффективности структуры, а не догоняющей модернизации (в противовес доктрине инновационной паузы и заимствования технологий). При этом не исключается возможность и необходимость заимствования технологий, включая отдельные технологии широкого применения, для удовлетворения потребностей внутреннего рынка, однако такое заимствование может быть только добавочным к развитию отечественной технологической базы.
Докладчик также поддержал распространенную среди ряда ученых характеристику роста экономики России в 2000-х гг. как «роста без развития».
В числе мер, требующихся для модернизации отечественной промышленности, докладчик назвал следующие. Во-первых, необходимость государственного сектора в машиностроении — в частности, в области судостроения, авиастроения, космоса, электроники. Именно эти сектора должны формировать спрос на уровень квалификации и кадры, подготавливаемые в государственной системе образования. Российский же частный собственник, по мнению докладчика, находится в заведомо проигрышном положении, не готов к конкуренции и может отдать рынок за вознаграждение, которое ему посулят зарубежные конкуренты.
Во-вторых, необходимо стимулировать различными инструментами (амортизация, налогообложение, инвестиционный налоговый кредит, льготные ставки по кредитам, институциональные воздействия) – производство средств производства, проводя стимулирующие меры относительно отечественных производителей конечной продукции для нужд внутреннего рынка с подавляющим большинством комплектующих отечественного изготовления.
В-третьих, потребуется макроэкономическая политика наращивания инвестиций, государственных расходов и уровня монетизации экономики, при сокращении процентных ставок и политика стимулирования перетока ресурсов (включая труд) из сырьевых и трансакционных секторов в производственные сектора. По мнению докладчика, необходимо также осуществление крупных государственных инвестиций и при возможности привлечение частных внутренних инвестиций на развитие инфраструктуры, повышение эффективности систем управления, а для стимулирования денежно-кредитного потока в реальные сектора экономики можно дифференцировать процентные ставки по кредитам для разных секторов экономики. Наконец, в-четвертых, потребуется «замкнуть» производства средств производства на потребительские сектора и создание перспективных продуктов будущей конкурентоспособности.
В.М. Кульков (докт. экон. наук, проф., МГУ), поддержав настрой докладчика на важность развития обрабатывающей промышленности в России, вместе с тем обратил внимание на необходимость дифференцированного подхода к данному виду экономической деятельности. Дело в том, что, согласно принятой стандартной классификации, в структуру обрабатывающей промышленности включаются весьма разнородные элементы: во-первых, это отрасли «первого передела» (металлургия, производство кокса, химических веществ, древесины и т.п.), носящие во многом полусырьевой характер с недостаточной степенью добавленной стоимости; во-вторых, это масса «нейтральных» (по-своему важных, но все же по большому счету периферийных) отраслей (производство напитков, мебели и прочих готовых изделий); и только, в-третьих, это отрасли, формирующие качество материально-технической базы национальной экономики, ее технологический уровень (машиностроение, производство вычислительной, электронной техники и т.п.). Говоря о преодолении сырьевого характера российской экономики и осуществлении экономической модернизации в стране, нужно делать больший акцент именно на последней группе отраслей.
Н.К. Водомеров (докт. экон. наук, проф., ИМЭО, г. Химки) подчеркнул, что сложившиеся тенденции в российской промышленности, сельском хозяйстве, ЖКХ представляют угрозу национальной безопасности страны. Высокие риски и низкая рентабельность инвестиций в указанные виды деятельности, длительные сроки окупаемости вложений снижают для частных собственников средств производства стимулы к инвестированию. В этих условиях огромные средства, вырученные от экспорта сырьевых ресурсов, уходят за рубеж в виде оттока капитала.
Реальная модернизация производства означает выход на уровень передовых научно-технических достижений отечественного производства машин и оборудования. На этой основе необходимо обновить материально-техническую базу АПК, легкой промышленности, других отраслей российской экономики. Необходимо, далее, наладить подготовку высококвалифицированных специалистов, способных создавать и использовать передовую технику во всех видах деятельности и возродить фундаментальную науку в России – важнейшую предпосылку развития НТП.
Решение этих задач под силу только государству. От него требуется перенаправить основную массу прибавочной стоимости на развитие важнейших отраслей отечественного производства, образующих основу национальной независимости страны и на повышение жизненного уровня людей труда. Добиться этого можно только путем организации и активизации тех социальных сил, которые жизненно заинтересованы в процветании России, – рабочего класса и близких к нему по экономическим интересам слоев населения.
С.С. Дзарасов (докт. экон. наук, проф., ИЭ РАН) указал на ограниченность показателя ВВП для измерения результатов производства и предложил разработать иной комплексный макроиндикатор, который основывался бы на показателях выпуска в обрабатывающей промышленности и сельском хозяйстве.
Р.П. Малахинова (канд. экон. наук, доц., МГУ) отметила, что проведенный О.С. Сухаревым анализ современного состояния российской промышленности, которое иначе как ее производстенно-технологическую деградацию не определить, особенно убедителен на фоне разговоров о модернизации. Промышленность как проводник инноваций в экономику должна материально, то есть средствами производства, технологиями, обеспечить ее инновационное развитие как экономики, основанной на научных знаниях, и переход общества к так называемому постиндустриальному состоянию. Критика в докладе экономистов и управленцев, которые не могут поставить перед нею эту задачу в силу разных причин, на ее взгляд содержательна и справедлива.
Решение структурных проблем промышленности невозможно без анализа макроэкономических агрегатов. При использовании макропоказателей Системы национальных счетов (СНС), по мнению Р.П. Малахиновой, следует иметь в виду, что при ее построении: 1) в качестве теоретической концепции использована крайне расширительная концепция «экономического производства», 2) в качестве базового принят институциональный подход. Поэтому в реальном секторе по СНС, противостоящем финансовому, не все предприятия являются производителями товаров, часть из них оказывает («производит») услуги, за исключением финансовых. Поскольку показатели СНС являются доходными, денежными по своей природе, докладчик выявил интересную закономерность противоположной динамики промышленности России и инфляции. Это позволило ему увидеть в промышленности, а можно шире – в материальном производстве – основу для антиинфляционной политики.
С.С. Губанов (канд. экон. наук, проф., журнал «Экономист») указал на ограниченность современного экономического образования, которое во многом оторвано от процессов, протекающих в реальной экономике. Это приводит, в частности, к отсутствию системного представления о модернизации экономики России, подмене социально-экономического анализа формально-юридическим подходом. Выступавший также указал на сохранение компрадорского характера экономической системы в России и следствия этого: продолжающуюся деградацию реального сектора экономики и низкую норму накопления капитала в России.
В.А. Бирюков (канд. экон. наук, доц. МГУ) не согласился с характеристикой роста экономики России в 2000-х гг. как «роста без развития». Выступавший отметил, что оценка этого феномена должна осуществляться по иным критериям, нежели простая динамика ВВП (формально-статистический критерий). Необходимо использовать более точный социально-экономический критерий: что принес рост ВВП российскому населению. В этом случае оказывается, что сам по себе восстановленный уровень ВВП не гарантирует даже простого возвращения дореформенного уровня реальных доходов населения. И действительно, в 2008 г. этот уровень достиг всего лишь 85% дореформенного уровня; таким же он будет и в 2012 г. Значит, за прошедшие два десятилетия не только не было никакого экономического роста, но у подавляющей части населения России произошло снижение реальных доходов. Следует учитывать и колоссальный разрыв в доходах населения, произошедший за последние 20 лет. И если в стране появилось больше ста тысяч долларовых миллионеров, то достижение 85% уровня реальных доходов 1991 г. в среднем означает, что доходы 7/10 населения остаются существенно ниже, чем два десятилетия назад.
Вместе с тем можно было бы оценить приведенный тезис докладчика о российском росте без развития как распространенный среди экономистов штамп, фигуру речи, отражающую, пусть и несколько своеобразно и неточно, низкое качество нашего роста, которое определяется происходящими структурными изменениями в экономике. Убедительный вывод О.С. Сухарева заключается в доказательстве отсутствия реального прогресса в переходе российской экономики на инновационный путь. Кроме разговоров, реальных изменений нет, кроме крошечных очаговых достижений технического и организационного характера. Нет экономической среды, которая могла бы использовать эти достижения для налаживания массового производства новых товаров и услуг в России и производства на этой основе добавленной стоимости, в том числе добавочной прибавочной стоимости. Подавляющее большинство возможных российских достижений будут реализованы экономически не в России, а на Западе (теперь и на Востоке).
И.М. Теняков (канд. экон. наук, доц., МГУ) отметил, что следует различать рост ВВП (фактический рост) и экономический рост, который проявляется, прежде всего, в увеличении и повышении качества экономического потенциала страны. Рост ВВП России в 2000-х гг. по этому критерию не может характеризоваться как экономический рост, поскольку, несмотря на отдельные достижения в области высоких технологий, отмеченные в докладе О.С. Сухарева, этот рост не сопровождался расширением экономического потенциала (промышленного, человеческого, научно-технического), что также отметил докладчик. Более того, текущая постановка задачи модернизации лишь подтверждает вывод о росте экономики России в 2000-е гг. как о «мнимом росте», «росте без развития».
Г.М. Куманин (докт. экон. наук, проф., МГУ) указал на ряд институциональных проблем модернизации экономики России, в частности, проблему монополизации экономики, особенность которой заключается в том, что государство само оказывается важным источником нарушения конкуренции, поскольку коррумпированная бюрократия создает неравные условия конкуренции для аффилированных с ней компаний и фирм, не имеющих особых отношений с чиновниками. С точки зрения задач модернизации экономики существенно, что те предприниматели, которые обеспечивают свои прибыли вследствие особых отношений с чиновниками, не видят стимулов для нововведений. Для предпринимателей, которые не имеют таких отношений с государственной бюрократией, стимулы для инноваций также снижены, а финансовые возможности для них ограничены поборами чиновников.
Р.Т. Зяблюк (докт. экон. наук, проф., МГУ) отметила, что экономический рост 2000-х гг., прерванный глобальным кризисом, не изменил скатывание экономики в «сырьевую ловушку». Высокие темпы роста докризисных лет лишь усилили негативное развитие структурных процессов, т.е. неэффективный для внутреннего рынка вывоз сырья на экспорт. Коррупция чиновников, неразвитость конкуренции и финансового сектора, якобы мешающие предпринимателям реального сектора что-либо «предпринимать», по мнению Р.Т. Зяблюк, лишь затушевывают истинную причину происходящих негативных структурных сдвигов, которая заключается во всеобщем господстве частнособственнических отношений в экономике. В этих условиях склонность к продажности является рыночной реакцией на предложения купли, а предприниматели, ломая юридические запреты и институциональную этику, реализуют свой частный интерес посредством взяток.
Упования на конкуренцию и финансовый сектор как на механизмы изменения структуры экономики гипертрофируют двойственную роль этих сфер в современной экономике. С одной стороны, конкуренция, кредит, фондовый рынок стимулируют реальный сектор и расширяют производственно-временные границы предприятий. С другой стороны, они же являются тормозом его развития. Легко увидеть это в сфере торговли, где существует огромное и все возрастающее число разнообразных магазинов, которые плодят столь же огромное число посредников, «добавляющих стоимость» к цене производителя, что лишь разоряет производителей. Конкуренция же способствует этому паразитированию. В еще больших масштабах это происходит в финансовой сфере. Неолиберальная политика ухода государства из экономики, предоставление только рыночному механизму решать задачу преодоления сырьевой направленности российской экономики означает, по мнению Р.Т. Зяблюк, что в действительности эта задача не будет решена никогда.
В.Г. Холодков (канд. экон. наук, доц., МГУ) выделил два способа возможной технологической модернизации экономики России: заимствование технологий за рубежом или создание и развитие новых технологий собственными силами. Исходя из опыта многих стран, осуществивших в последние пол века успешные модернизационные рывки, можно констатировать, что модернизация в этих странах начиналась в форме заимствования чужих открытий, знаний, технологий, опыта. И уже затем наступал этап совершенствования полученных достижений и развития собственных исследований. Таким образом модернизировалась Япония, позже Южная Корея, в настоящее время Китай. Даже опыт модернизации в СССР показывает, что она была фактически проведена на основе заимствования западных технологий, зарубежного опыта и с помощью западных специалистов. Эти заимствования во многих случаях дали толчок отечественным научным разработкам.
Нынешняя задача придания инновационного характера российской модернизации в значительной степени упирается в своеобразный облик отечественной экономики, которая характеризуется деформированностью рыночных отношений, монополизмом, экономическими и административными барьерами, коррупцией. Если власть хочет действительной модернизации – необходимо изменить существующий порядок, освободить рыночные механизмы. Слабые производители должны уходить с рынка. При этом следует подчеркнуть, что сами новации рождаются, как правило, не в рыночной среде. Это сфера развития науки, образования, исследовательской деятельности. И здесь роль государства трудно переоценить.
Докладчик и все выступавшие, - подвёл итоги семинара проф. В.Н. Черковец, -дали критическую оценкусостояния современной российской экономики, которая не вышла из полосы перманентного трансформационного кризиса, длящегося уже два десятилетия, и разразившегося на его фоне мирового финансово-экономического кризиса последних трёх лет. Соединение двух кризисов дало тот разрушительный синтез, который нанёс России наиболее тяжкие удары по сравнению со всеми другими странами, накрытыми его волной. Как известно, в 2009 г. ВВП России уменьшился на 7,9% (Японии на - 5%, страны ЕС на 4%), «съевших» весь прирост предшествующего года (5,2%) и частично рекордный в первом десятилетии нового века прирост 2007 г. (8,3%). Но больше всех пострадали обрабатывающая промышленность (-15,8%) и строительство (-17,2%) - ключевые комплексы материального производства, да и всего народного хозяйства. Значительно меньше (по понятным причинам) пострадала добывающая промышленность (-0,9%), но зато ухитрилась увеличить свой иллюзорный «вклад» в ВВП финансовая деятельность (+2,4%)[2]. Такого рода парадоксы, искажающие реальные приросты продукта и услуг социальной сферы характерны вообще для индикатора ВВП, отражающего по своей природе мнимые эффекты фиктивного капитала, капитализацию ценных бумаг и деривативов, рост так называемой ложной «социальной стоимости», результаты «ненаблюдаемой», «теневой» экономики. Не случайно международная комиссия Дж. Стиглица подвергла критике этот показатель экономического роста, о чём мы говорили на сентябрьском научном семинаре. На нынешнем семинаре вполне оправданно была продолжена эта критика. Заслуживает внимания предложение разработать интегральный показатель обрабатывающей промышленности и сельского хозяйства. Возникает и вопрос о ренессансе в экономической теории и статистике категории совокупного общественного продукта материального производства и, возможно, о конструировании интегрального показателя результатов производства товаров и услуг социальной сферы. Нельзя не согласиться и с тем (по поводу чего в семинаре прозвучала полемическая нотка), что в условиях неформального социального государства понятие экономического роста не может быть очищено от его органический привязки, нацеленности на обеспечение роста благосостояния всего населения страны при разумных, справедливых различиях в доходах крайних его групп. Также и сравнение понятий «экономического роста» и «экономического развития» не может быть ограничено рамками техно-технологического и техно-экономического поля.
Вопреки распространяющимся (преимущественно социологами) представлениям о снижении в экономике роли материального производства, а в нём промышленности, о вступлении человечества уже якобы в некую с неясными чертами «постиндустриальную эпоху» в докладе и выступлениях последовательно проводилась точка зрения о ведушей роли обрабатывающей промышленности, а в ней машиностроения в обеспечении устойчивого простого и расширенного воспроизводства, роста производительности труда на основе технического прогресса. Приоритеты промышленного производства в развитии сферы услуг особенно наглядно видны на примере острой необходимости сегодня восстановления и создания новых высокотехнологических предприятий собственной фармацевтической и медицинской промышленности. Иначе Россия не избавится от почти полной зависимости от импорта лекарств и лечебной аппаратуры. Без восстановления собственного производства сельскохозяйственной техники, приспособленной к весьма разнообразным природным условиям громадной территории страны, невозможно поднять сельское хозяйство, уступившее половину продовольственного рынка зарубежным производителям. Из-за отсутствия собственного производства затрачиваются большие средства на закупку дорогостоящих приборов и другого оборудования для обеспечения экспериментальной базы научных и образовательных учреждений. Все эти проблемы находятся в пространстве известных четырёх (плюс демографическая проблематика) национальных проектов РФ, и поэтому вряд ли справедливо недооценивать их реальное значение. Напротив, на их поле необходимо, думается, развернуть программу инновационной модернизации, включив её в государственную комплексную программу, утверждаемую парламентом страны.
И что следует подчеркнуть, успешная реализация этой программы всецело в материальном отношении зависит от достижений соответствующих отраслей промышленности и в первую очередь от суботраслей машиностроения. К ним и должны быть обращены требования (заказы) всех других, непромышленных отраслей как материального производства, так и сферы услуг, науки, государственного и муниципального управления..
Не осталась без внимания и злободневная для России проблема общей структуры промышленности - гипертрофия её сырьевых отраслей (добывающей промышленности). Указывалось, во-первых, на отсутствие механизма внутриотраслевой конкуренции, который в условиях рыночной экономики стимулирует внутри отрасли введение инноваций, развитие производства, перерабатывающего сырье в полуфабрикаты и продукты конечного потребления.
Во-вторых, не работает и механизм межотраслевой конкуренции, обеспечивающий перелив капиталов из одной отрасли в другую. В такой ситуации, свидетельствующей о незавершённости переходного периода к рыночно-капиталистической системе, только сильная политика государства как в области развёртывания инновационного процесса, так и движения капитала способна воздействовать и экономическими и административными методами на частные и государственные корпорации и модернизировать структуру промышленности. Между тем государство стремится всё больше устраниться от управления экономикой, продолжает проводить курс на дальнейшую денационализацию корпораций и тем самым, отмечалось в докладе и выступлениях, консервирует нынешнее положение дел. Повинно в этом, конечно, и современное экономическое образование, базирующееся на неоклассической экономической теории, исповедующей принципы методологического индивидуализма и предметного первенства меновых отношений.


[1] Предшественник А. Маршалла Л. Вальрас выдвинул по сути макроэкономическую идею «общего равновесия», согласно которой возможно состояние, когда во всех отраслях может возникнуть состояние равенства спроса и предложения. Маршалл прошёл мимо этой теоремы. Но Й. Шумпетер высоко ценил Вальраса и называл его чуть ли не основоположником экономической теории социализма, теории планирования. Д. Эрроу и Ж. Дебрё доказали математически наличие единственной возможности состояния общего равновесия. Однако некоторые современные западные экономисты критикуют эту концепцию за чрезмерную абстрактность, оторванность от реальной жизни и даже вредность (например, М. Блауг).
[2] www.gks.ru 16.09.2010.

28 янв 2011